Энциклопедия Рыбного МурманаЭнциклопедия Рыбного Мурмана

Создан Северный государственный рыбопромышленный трест / Даты

01.03.1924

В этот день 90 лет назад (1924 год) был создан Северный государственный рыбопромышленный трест (СЕВГОСРЫБТРЕСТ).


И хотя постановление Совета Труда и Обороны СССР, которое обязывало  НКВТ (Народный комиссариат внутренней торговли) объединить Архангельский и Мурманский облгосрыбпромы  было подписано только 19 июня 1924 года, днем создания у нас на Севере нового рыбохозяйственного предприятия считается именно первый день календарной весны. Почему? Надо думать, что этому найдется чисто бюрократическое объяснение: с первого дня месяца традиционно велась какая-нибудь административно-бухгалтерская отчетность, а начинать ее с середины месяца было не принято. Как бы там ни было, но сегодня есть повод поговорить об очень серьезных, кардинально повлиявших на  развитие нашего края вещах.


Зададимся вторым вопросом: почему для Мурманска было столь важно создание самостоятельного предприятия общесоюзного значения Севгосрыбтрест  с заседающим в Ленинграде правлением? Если ответить коротко, то этим шагом центральная власть сделала свой выбор в споре о приоритетах развития рыбной отрасли Севера между архангельскими и мурманскими чиновниками. Выбор в пользу мурманчан, живущих в городе на берегу незамерзающего Кольского залива, в котором должен базироваться рыболовный флот страны для круглогодичного тралового лова.
Несколько слов о предыстории этого межрегионального конфликта.

Правительство Республики Советов, Архангельский губсовнархоз, а затем и власти Мурманска (до лета 1921 года Мурман был уездом Архангельской губернии) подписывали немало декретов и постановлений с целью быстрейшего развития рыбной отрасли Севера и мурманских промыслов в частности. Вот резолюция, то есть решение, принятое Первым Мурманским уездным съездом Советов о развитии народного хозяйства уезда от 22 марта 1920 года. Этот стратегический документ поражает масштабом поставленных задач. Съезд, который проходит в первые дни после изгнания с Севера интервентов и белогвардейцев, по сути дела дает развернутую программу развития края на 10-15 лет вперед. И, как показала история – верную программу:


«– Максимум улова возможен только при условии снабжения рыбаков новейшими промысловыми судами. Для этого необходимо выработать тип наиболее совершенных моторных судов…
– Необходимо устроить на Мурмане эллинги для постройки судов, ботов и прочее, а также судоремонтных мастерских.
– Приспособить пристань в Мурманске для приемки рыбных грузов.
– Для холодного транспорта свежей рыбы в глубь Советской России необходимо оборудование вагонов-холодильников и ледников по станциям, а также судов-холодильников.
– Принять меры к устройству консервных заводов и улучшению способов засола и обработки рыбы.
– Создать траловый флот для использования океанских банок.
 – Построить бондарные заводы и бондарные мастерские.
– Построить дома, столовые, общежития, пекарни для местных и приезжих рыбаков.
– Организовать промыслово-научные станции…

– Произвести статистико-экономическое обследование промыслов в текущую навигацию…» (Здесь и далее документы цитируются по сборнику документов и материалов в двух томах «Развитие рыбной промышленности Мурманской области (1920-1985 гг.)». Том 1.)

 

Вдумаемся, дорогой читатель: вместе с текущими, насущными задачами дня, как бы между прочим делегаты съезда решают создать траловый флот для океанского промысла рыбы. Не организовать траловый лов, не изучить перспективы, а сразу – создать траловый флот! И это на фоне полнейшего упадка и запустения мурманских рыбных промыслов. Вот что пишет в докладной записке от 1 мая 1920 года в Главрыбу заведующий Мурманской биологической станцией, ученый с мировым именем Г. А. Клюге:

 

«Как это ни странно, но нужно сознаться, что постановка наших рыбацких промыслов на Мурмане находится в настоящее время почти во всех своих отраслях в точно таком же положении, в каком она находилась в конце 50-х и начале 60-х годов прошлого столетия…

 

За все эти десятки лет на Мурмане не прибавилось выработки ни одного нового продукта, а вырабатываемые продукты не улучшились в качественном отношении…»
В 1920 году создается Мурманское районное управление Областьрыбы (Беломорско-Мурманского управления рыбо-звериными промыслами в Архангельске). В положении о Муррайуправлении от 13 июня 1920 года, в частности, говорится:

 

«Во всех своих работах Мурманское райуправление подчиняется непосредственно Областьрыбе и в своей деятельности руководствуется распоряжениями и указаниями последней, лишь в исключительных, не терпящих отлагательства случаях сносится непосредственно с Главрыбой, известив потом Областьрыбу».

 

Причем в данном документе непосредственное подчинение Областьрыбе созданного райуправления подчеркивается дважды. Очевидно, тому были свои причины. Мурманск в те годы привык к самостоятельности и получению прямых распоряжений от правительства республики из Питера и Москвы. Подчинение Архангельску, тем более в столь важном вопросе, как рыбный промысел, вне сомнений тяготило мурманские власти. Этот нарождающийся конфликт между губернским Архангельском и уездным Мурманском получил неожиданное продолжение на втором Мурманском уездном съезде Советов, который, рассмотрев работу районного управления рыбо-звериными промыслами, в принятой резолюции записал:


«Заслушав доклад представителя рыбзверпрома тов.Бородина… работу райрыбзверпрома признать неудовлетворительной, настоящий рыболовный сезон был детально не подготовлен, и ввиду этого громадный приток рыбы в данный сезон полностью использован не был. То количество рыбы, которое выловлено в данный рыболовный сезон, ничтожно…»


Надо думать, что данное решение во многом было принято «в пику» Областьрыбе, чтобы указать республиканским властям на невозможность руководить мурманскими промыслами из Архангельска.
Реакция центра не заставила себя ждать: приказом Народного комиссариата продовольствия от 21 декабря 1920 года было организовано Мурманское областное управление рыбными и звериными промыслами. (При этом сам Мурман до лета 1921 года оставался уездом Архангельской губернии!) Председателем Муробластьрыбы назначается П. А. Смирнов, техническим руководителем (управляющим промыслами) Ф. Н. Пивоваров.


В это же время центр принимает еще ряд важных для рыбаков решений. Это постановление Совета Труда и Обороны от 29 декабря 1920 года о мерах, обеспечивающих успешность рыбных заготовок. Эти меры, то есть требования Главрыбы перед правительственными учреждениями, ставятся на второе по значимости место после военных заданий.  Подписываются и два Декрета Совета Народных Комиссаров: «об охране рыбных и звериных угодий в Северном Ледовитом океане и Белом море» от 24 мая и «об установлении государственной монополии на рыбные промыслы» от 31 мая 1921 года. Названия декретов СНК говорят сами за себя: первым охрана отечественных рыбных и звериных угодий возлагается на суда военного флота и пограничную охрану РСФСР; вторым – отменяется государственная монополия на производство рыбных промыслов в водных угодьях республики. «Исключительное право эксплуатации водных угодий для целей рыбной промышленности принадлежит Главрыбе», – гласят строки декрета.


31 мая 1921 года Мурманский уездный исполком на своем расширенном заседании рассматривает вопрос о положении дел в Муробластьрыбе и оказания содействия ей для успешного развития рыбо-звериной промышленности.  В протоколе этого совещания в мажорном тоне записано: «Обязать все учреждения в ударном порядке оказывать всяческое содействие Муробластьрыбе… Все требования Муробластьрыбы должны быть исполнены в срочном порядке… Всех рыбаков и специалистов по рыбному делу в срочном порядке изъять из всех учреждений без исключения и немедленно откомандировать в распоряжение Областьрыбы…»


Как видим, одно дело признать неудовлетворительной работу районного управления Архангельской Областьрыбы, и совсем другое – дать «карт-бланш» своей, Мурманской Областьрыбе. Мало того, выступая на заседании  первого Мурманского губернского съезда Советов 16 июля 1921 года, начальник Муробластьрыбы Я. П. Бронштейн резко критикует своих бывших руководителей и нынешних коллег.


Надо сказать, что обозначившиеся в 1920 году трения между руководителями рыбной отрасли Мурманска и властями Архангельска имели свое продолжение в будущем и уперлись в, казалось бы, принципиальный вопрос: чей траловый флот, Мурманский или Архангельский, был первым в Советской России? Да, 29 июля 1920 года в 3 часа ночи капитан М. Викман вывел из Архангельского порта на промысел траулер Т-30. Эту дату берут за точку отсчета как моряки Архангельского, так и Мурманского траловых флотов. И правильно делают, потому что флот был один, базировался он в Архангельске, который был административным центром губернии, в которую территориально входил и Кольский полуостров. Тому, что впоследствии была образована Мурманская губерния, а флот был перебазирован на Мурман и стал называться Мурманским траловым, есть свои объективные причины. Рыбаки-поморы, в основном выходцы из Архангельской губернии, образовали костяк тралфлота. Кто мог – переехал на постоянное место жительства в Мурманск. Их заслуга в деле становления и подъема первого и самого крупного в СССР тралового флота неоценима. Как неоценим и вклад специалистов из Одессы, Херсона, Ленинграда, других городов страны, пославших выпускников своих мореходок в Мурманск. Тех, кто наравне с рыбаками-поморами добывал рыбу в северных морях. И хотя официально Архангельский тралфлот был восстановлен лишь во второй половине 1940-х годов путем переподчинения опергруппы Мурманского тралфлота в Архангельске, рождение АТФ произошло в 1920 году. Работала Архангельская контора Севгосрыбтреста, а в 1930-е годы – Северный траловый трест (Архангельская траловая база). И не надо вот уже почти столетие ворошить заскорузлые, как ладони рыбака-помора, старые обиды и никому не нужные амбиции…


Поставив точку в этой теме, продолжим разговор о «деле государственной важности» – становлении тралового флота Страны Советов. И вернемся в Мурманск начала 1920-х годов. В город, который становится центром периферийной губернии, где «единственным видом всей уже существующий промысловости» (так записано в протоколе заседания первого Мурманского губернского съезда Советов) является Областьрыба, в ведении которой находится рыбный промысел. И вдруг в 1922-1923 годы над Областьрыбой нависает угроза ликвидации. В чем дело? А происходит то, что всегда случается при переходе от авторитарного способа управления экономикой к рыночным отношениям. На Севере России таких переходов в ХХ веке можно насчитать как минимум пять. Первый – до 1914 года, когда империя пыталась встать на капиталистические рейсы, а на Мурмане налаживали траловый лов первые отечественные рыбопромышленники. Второй – в годы антибольшевистской Северной области (1918-1919 гг.), когда в новых экономических условиях заработала Северная научно-промысловая экспедиция Аверинцева. Третий – годы НЭПа, ленинской новой экономической политики. Четвертая попытка перехода к рыночной экономике была предпринята во время стахановского движения середины 1930-х годов. Пятый переход начался в начале 1990-х годов и характеризуется развалом рыбной отрасли и океанического флота страны в целом.


 В данный момент нас интересует третий этап, так называемый НЭП. Вновь обратимся к архивным документам. Итак, в июле 1921 года первый Мурманский губернский съезд Советов дает «карт-бланш» руководителям Муробластьрыбы, а уже через год в протоколе заседания Мурманского губернского экономического совещания от 5 июля 1922 года записано:
«Слушали: О рыбо-звериных промыслах.


Тов. Роцкан указывает в кратком докладе на общее состояние Областьрыбы, характеризующееся недостатком во всем. Нет судов, нет тары, нет денег. Нищая республика… не может содержать Областьрыбу…


Мы должны добиваться перед Центром раскрепощения промыслов и привлечения к промыслам кооперативного и частного капиталов.


Тов. Голованов говорит, что к такой постановке вопроса нас вынуждает Центр, не снабжая Областьрыбу ни денежными знаками, ни материалами, заставляя нас тем самым, во избежание срыва промыслов, поддерживать Областьрыбу из местных скудных средств, что, несомненно, вредит работе губернских учреждений. Сегодня в губфинотделе получена телеграмма об аресте складов Областьрыбы за невзнос акциза. Совершенно ясно, что государство не может оплатить продукции Областьрыбы.


Постановили:
1. Просить Совет Труда и Обороны упразднить государственную монополию на рыбо-звериные промыслы на Мурмане на период 1923 г.
2. Признать необходимым непосредственное участие мурманских хозяйственных органов и коопераций в эксплуатации рыбо-звериных промыслов.
3. Для усиления добычи продуктов промысла привлечь в помощь государственным органам капитал солидных кооперативных организаций.
4. …предоставить рыбакам право свободного лова и свободной сдачи продуктов своего промысла».


Дальше – больше. Уже через полгода после ослабления государственной узды в рыбной отрасли начинаются необратимые изменения, которые едва не сводят на нет все усилия по организации отечественного рыбного дела. Вновь обратимся к документам, в частности, к протоколу заседания Мургубисполкома о положении дел в Муробластьрыбе от 3 декабря 1922 года.


«Слушали: Доклад о положении Областьрыбы. Докладчик, временно исполняющий должность начальника Муробластьрыбы т. Гущин, и выступавший с дополнением к его докладу т. Алайнис отмечают, что программа промыслов 1922 г. была выработана на основании заинтересованности рыбаков, но положение с самого начала затруднилось вследствие отсутствия кредитов, причем сильный тормоз замечался со стороны железной дороги, которая задерживала как рыбаков, так и грузы за неуплату стоимости провоза. Главрыба не только не снабжала Муробластьрыбу, но даже не отвечала на телеграммы с запросами о снабжении. …В самой Главрыбе в течение двух месяцев наблюдалась дезорганизация в связи с переводом на хозрасчет и отсутствовало управление местными органами. При отсутствии государственного снабжения Муробластьрыба вынуждена была искать самостоятельно рынки для сбыта своей продукции, чтобы таким путем получить средства для продолжения промыслов».

 

Севгосрыбтрест конец 1920-х


Что же, в конце концов, происходит и почему с таким трудом начатое «дело государственной важности» гибнет на корню, так и не дав желаемых результатов? Да, в период НЭПа предпринимаемые правительством меры по преодолению последствий Гражданской войны ставили целью подъем экономики на основе совершенно иных, нежели при «военном коммунизме», принципах. Трудно сказать, насколько эти «иные принципы» эффективны для других отраслей промышленности, а вот в рыбной отрасли без четкой и долгосрочной государственной политики, надо думать, дела не сделать. И слава Богу, что в первой половине 1920-х годов в нашей стране нашлись руководители, сумевшие не только это понять, но и изменить ход событий. (В скобках замечу, что в 1990-х годах в России таких людей не нашлось.)


Да, надо было заменить продразверстку продналогом, чтобы ослабить петлю на шее крестьянина. Да, необходимы рынок и различные формы собственности, без которых нет и не будет инициативных работников. Да, надо привлекать иностранный капитал и укреплять национальную валюту. Надо. Но во всей этой смешанной экономике с использованием плановых и рыночных механизмов на первом месте должны стоять интересы дела. Именно потому, что это «дело государственной важности».


Вернемся к событиям 1920-х годов. В рамках новой экономической политики страны была учреждена Экономическая комиссия Совнаркома по систематизации и разработке законодательства в экономической области. Экономические комиссии (ЭКОСО) создавались и в губерниях как региональные органы Совета Труда и Обороны. И вот в январе 1923 года президиум Северо-западного областного экономического совещания принимает решение об образовании Мурманского рыбопромышленного треста. Летом 1924 года Совет труда и обороны СССР принимает постановление об объединении Архангельского и Мурманского облгосрыбпромов в одно предприятие общесоюзного значения – Севгосрыбтрест с управленческой конторой в Ленинграде. Казалось бы, все идет своим чередом, без громких слов о возможном изменении намеченного Лениным курса. Но Ленина-то уже нет в живых, а созданную им партию прибирает к рукам другой человек. И не в кремлевских кабинетах, а на открытом партийном собрании Севгосрыбтреста 18 сентября 1924 года по докладу управляющего И. А. Мурашева о работе треста принимается следующее постановление:
«Заслушав доклад т. Мурашева, общее собрание коллектива констатирует, что разрозненное выступление государственных и кооперативных организаций в деле оборудования северных промыслов приносит материальный ущерб республике, воздвигаемые кустарным способом постройки не соответствуют задачам развития промыслов и улучшения обработки продукции. Поэтому поручаем правлению Севгосрыбтреста выработать план строительства по оборудованию северных промыслов, который бы обеспечивал развитие их, и выйти с ходатайством в высшие советские, партийные организации, настаивая на проведении этого плана, привлекая к участию его осуществления все организации, работающие на Севере».


Надо думать, что с принятием данного постановления НЭП для рыбаков Севера благополучно закончился. Хорошо это или плохо – пусть каждый решит сам. А мы попробуем «заглянуть в глубинку», понять, чем и как жили рыбаки Севера в первой половине 1920-х годов.


В Поморье после всех революций и войн сохранялась самобытная структура крестьянского хозяйствования, а местные Советы мало чем отличались от созданных после февраля 1917 года земских учреждений.  Сложилась парадоксальная ситуация: в поморских селах действовали две силы – с одной стороны, сельские Советы, олицетворяющие новую власть, с другой – дореволюционные сельские общества, сохранившие за собой привычное право распоряжаться своей землей, промысловыми угодьями и собственностью. Подобное двоевластие партийцам, то есть советским руководителям, было ни к чему. Но те и другие понимали, что вести морской промысел можно только сообща, так что промысловики, как и сто лет назад, объединялись в артели. А партийцы, чтобы легче было управлять, пытались эти артели укрупнять, заключали с каждым производственным коллективом договор, думали, как принять добытый улов и чем расплатиться с промышленниками. Как власти привлекали-принуждали рыбаков к работе на благо республики? Члены стоящих на учете артелей освобождались от воинской мобилизации и имели право на получение дополнительного промыслового пайка, снабжались орудиями промысла и материалами. Однако, несмотря на все усилия властей, особого трудового энтузиазма рыбаки не проявляли «ввиду отсутствия среди местного населения сознания необходимости сплотиться в крупные производственные единицы – артели, а также наблюдающегося распада ранее существовавших артелей и уклонения от трудовых мобилизаций, вызванных интересами республики» (цитата из предписания руководства Александровского уезда волисполкомам, селькомам и артелям Райрыбы о принятии мер по организации предстоящего промысла от 4 декабря 1920 года).


Проходит еще несколько лет жизни «при Советах», а изменений как не было, так и нет.


«Хотелось бы верить, что жизнь рыбака-промышленника при его упорной борьбе с океанской пучиной даст возможность не быть голодными и холодными. Но так только кажется. Зависимость рыбака от предпринимателя была и есть. Рыбак настолько связан по рукам и ногам этой зависимостью, что ему приходится отдавать предметы своего промысла по очень низкой расценке, чуть ли не даром, сравнивая с расценкою мануфактуры, сахара, муки и других предметов первой необходимости…». В каком году написаны эти строки: во второй половине 19-го века после отмены в России крепостного права – или в начале века 20-го? Как ни странно, но эта цитата взята из газеты «Полярная правда» от 28 июля 1923 года.


И далее в корреспонденции «Рыбаки берутся за ум» газета пишет: «В Териберке созывается съезд рыбаков. Перед ними стоит целый ряд важных вопросов как о поднятии рыбной промышленности, так и нормальной расценке их промыслового труда. Неужели рыбаки не пойдут дальше старых изношенных карбасов и худых снастей? Они должны отлично учесть, что им никто и ничего не даст, если они сами не подумают об улучшении своего родного дела…»


А теперь посмотрим на положение дел в рыбной отрасли Севера первой половины 1920-х годов, опираясь на сводки и показатели тех лет. Отчитываясь о работе в 1924 году, руководство Севгосрыбтреста сообщало, что производственное задание по промыслу тюленя выполнено лишь на 6,7 процента, из пяти судов, задействованных на зверином промысле, два погибли, сжатые льдами. Задание по кошельковому лову сельди выполнено на 12,5 процента, добыто за год 8185 пудов сельди…
А что наша траловая флотилия? В 1921 году, по существу за три летних месяца, суда тралового флота, сделав 40 рейсов, добыли 126,6 тысяч пудов рыбы. В 1924 году число траулеров увеличилось с 12 до 15, возросло количество рейсов, выросли уловы. Несмотря на это группа специалистов, ссылаясь на высокую себестоимость и невысокое качество тралфлотовской продукции, считала, что вообще нет смысла тратить деньги на дальнейшее развитие отечественного тралового промысла, а лучше покупать рыбу в Норвегии, где пуд трески стоил 50 копеек. Пуд же тралфлотовской трески первоначально стоил на порядок выше – 5 рублей.


Первые годы тралфлот работал сезонно. Суда выходили из Архангельска на промысел лишь после того, как Горло Белого моря очищалось ото льда, то есть не раньше конца апреля. Поздней осенью все траулеры собирались на зимовку в устье Двины. Большая часть моряков разъезжалась: кто в деревню, к родным, кто искать другую работу. К весне команды возвращались на свои корабли. Нерациональность такой организации работы флота, промышляющего в незамерзающем Баренцевом море, видели все и понимали, что флоту нужна база на Мурманском побережье, омываемом теплыми водами Гольфстрима. Руководитель образованного весной 1924 года Севгосрыбтреста А. И. Мурашев был сторонником перевода главной базы флота из Архангельска в Мурманск. К тому времени траловый флот добывал столько же рыбы, как и кустарный лов.

 

 

тралбаза


К концу 1925 года Мурманский тралфлот насчитывал 17 промысловых единиц и заметно набирал темпы работы. Если за 1924 год траулеры сделали 88 рейсов, то в 1925-м – 138,  Средняя продолжительность рейса составила 17-18 дней.


На вторую половину 1920-х годов перед флотом и властями стояли две стратегические задачи: повысить производительность труда и построить в Мурманске тралбазу. Как это было сделано – о том разговор особый.

Напомним и о том, что 1 марта 1924 года в составе Севгосрыбтреста была создана строительная организация для сооружения жилья и объектов социально-бытового назначения в г. Мурманске, названная впоследствии «Мурманскжилстроем»: с 1935 – строительная контора, с 1936 – государственный строительный трест «Мурманпищстрой»; с 1939 – трест «Мурманрыбстрой» по сооружению предприятий, цехов для рыбной промышленности, жилья и объектов культурно-бытового назначения, с 1944 – особая строительно-монтажная часть, с 1946 – трест, с 1954 – Мурманский союзный специализированный трест по строительству предприятий рыбной промышленности «Мурманрыбстрой»; с 1961 (после создания на базе треста и выделения из него треста «Мурманскпромстрой», Мурманского управления механизации, комбината «Стройконструкция», завода нерудных материалов, автотранспортной конторы и Мурманского домостроительного комбината) – строительно-монтажный трест «Мурманскжилстрой» (с 1963 – территориального упр. «Главмурманскстрой»), с 1964 – трест, в 1992 – арендный строительно-монтажный трест, с окт. 1992 – АООТ, с 1996 – ОАО «Мурманскжилстрой». Строители «Мурманскжилстроя» восстанавливали разрушенный в годы Великой Отечественной войны г. Мурманск, ими были построены гостиница «Арктика», Дворец творчества «Лапландия», плавательный бассейн, универмаги «Волна» и «Детский мир», магазин «Океан», универсам «Северное Нагорное», Дом торговли, Мурманский диагностический центр, 63 детских сада, 48 школы, 8 поликлиник, 5 больниц, более 5 млн. м2 жилья в г. Мурманске (около 80 % построенного в городе жилья), произведен капитальный ремонт Мурманского облдрамтеатра и многое другое (информация из «Кольской энциклопедии»).


Короче говоря, строительная организация при Севгосрыбтресте, от которой берут свое начало практически все строительные предприятия Мурманска, возвела столицу советского (ныне российского) Заполярья.

  • Журналисты
  • Журналисты
  • Журналисты
  • Журналисты
  • Журналисты
  • Журналисты